– Сейчас слишком рано для алкоголя, но я с удовольствием выпью что-нибудь холодное, сэр. У меня так пересохло в горле, словно я наглотался пыли по дороге сюда.
Ноубл положил руки на стол, скрывая нетерпение.
– Вы говорили о деньгах для меня и моей сестры. Я и не знал, что они существуют.
– Существуют, причем капитал вашей сестры весьма значительный, а ваш представляет просто-таки солидное состояние, мистер Винсенте.
Ноубл был слишком ошеломлен, чтобы что-нибудь сказать. К счастью, в этот момент Маргрета принесла напитки, дав ему время собраться с мыслями.
Мистер Нанн сделал несколько больших глотков лимонада и удовлетворенно кивнул. Поставив стакан на поднос, он принял деловую позу и обратился к Ноублу:
– Как вам, очевидно, известно, родители вашей матери умерли, завещав все своей единственной дочери. Согласно условиям, вы должны были унаследовать эти деньги по достижении двадцатипятилетия. К сожалению, война помешала нам разыскать вас. Вообразите нашу радость, когда мы узнали, что вы живы и вернулись в Каса дель Соль.
– Я об этом абсолютно ничего не знал, мистер Нанн. Мне нужно несколько минут, чтобы осмыслить то, что вы мне сообщили.
Кивнув, мистер Нанн откинулся на спинку стула и сложил руки на круглом животе.
– Могу себе представить, что это явилось для вас потрясением.
– Вы что-то говорили о моем отце.
– Мой единственный контакт с доном Рейнальдо Винсенте был связан с банковским чеком на солидную сумму, выданным согласно его завещанию вместе с подробными инструкциями. Ни при каких обстоятельствах деньги не следовало переводить в конфедератскую валюту. – Мистер Нанн улыбнулся. – Если бы мы обладали предусмотрительностью вашего отца… Ну, по крайней мере, вы и ваша сестра будете пользоваться плодами его мудрости.
– О какой именно сумме мы говорим, мистер Нанн?
Нотариус пошарил в кожаном портфеле и вынул несколько бумаг.
– Если хотите, я прочитаю завещание или просто сообщу его содержание, предоставив вам на досуге читать его в свое удовольствие.
– Просто скажите, что там говорится.
– Ваша доля составляет… – Нанн откашлялся, – …три миллиона пятьсот тысяч долларов плюс несколько центов. И, конечно, вы наследуете Каса дель Соль со всеми землями и строениями. Ваша сестра получает плантацию ее дедушки и бабушки возле Атланты в штате Джорджия, а также годовой доход в десять тысяч долларов. К сожалению, я не знаю, в каком состоянии плантация. Боюсь, что большинство плантаций вблизи Атланты практически уничтожены.
Ноубл ошеломленно уставился на него. Он хорошо помнил большой помещичий дом с белыми колоннами среди зеленых холмов. Неужели он разрушен? Нужно срочно узнать, все ли в порядке с Сабер!
– Вы связывались с моей сестрой?
– Да, сэр. Она гостит у… – Нанн порылся в бумагах. – Вот! Мисс Винсенте сейчас проживает у своей двоюродной бабушки в Саванне, штат Джорджия. Ваш отец хотел, чтобы мы знали, где искать вашу сестру в том случае, если…
– Если меня убьют на войне?
Мистер Нанн печально кивнул:
– Вы состоятельный человек, мистер Винсенте. Вам и вашей сестре нечего беспокоиться о деньгах. Могу добавить, что ваш отец предоставил вам опеку над сестрой, покуда она не достигнет совершеннолетия или не выйдет замуж.
Ноублу казалось, будто родители протягивают из могилы руку помощи ему и его сестре. Еще совсем недавно он был на грани отчаяния, а сейчас мог позаботиться о своих вакерос и их семьях. Теперь Каса дель Соль вернется к жизни!
Ноубл не сразу осознал, что нотариус продолжает говорить.
– Прошу прощения, мистер Нанн, что вы сказали?
– Я спросил, хотите ли вы, чтобы я перевел для вас деньги в местный банк.
– Нет. Я хочу, чтобы вы перевели какую-то часть денег в банк Форт-Уорта, но основной капитал пусть остается в Новом Орлеане. Если мои родители доверяли вам, то и у меня нет причин этого не делать.
Мистер Нанн удовлетворенно кивнул.
– Я взял на себя смелость привезти пять тысяч наличными, зная, что вы можете в них нуждаться.
Ноубл улыбнулся:
– Кажется, вы подумали обо всем.
– Это моя профессия, мистер Винсенте. Если вы позволите нам продолжать вести ваши дела, мы будем служить вам так же преданно, как служили вашим родителям.
Ноубл встал и протянул руку:
– Я буду пользоваться услугами только вашей фирмы.
Джордж Нанн быстро поднялся и горячо пожал руку Ноублу.
– Перед отъездом я дам вам на подпись соответствующие документы. Иметь дело с вашей семьей всегда было очень приятно, и я с нетерпением ожидаю наших дальнейших контактов.
– Мы с сестрой у вас в долгу, – сказал Ноубл. – Спасибо, что взяли на себя труд приехать в Техас, мистер Нанн. Надеюсь, это не причинило вам неудобств.
Пожилой джентльмен улыбнулся:
– Вовсе нет. Вы и ваша сестра – самые важные клиенты моей фирмы, и я очень хотел познакомиться с вами лично. – Он вытер платком вспотевший лоб. – Я всегда мечтал увидеть Техас, но никто не предупреждал меня, что здесь так жарко.
– Сейчас засуха. Надеюсь, в следующий раз вы посетите нас, когда природа будет не так скупа на свои дары. – Ноублу понравился нотариус – он почему-то сразу почувствовал к нему безграничное доверие. – А в остальном Техас оправдал ваши ожидания?
– О да – и более того! Вы не возражаете, если я немного посмотрю окрестности?
– Вы мой гость и можете оставаться в Каса дель Соль сколько пожелаете.
– Если позволите, я воспользуюсь вашим гостеприимством на ночь, – в глазах нотариуса мелькнуло сожаление. – К несчастью, завтра я должен возвращаться в Новый Орлеан. – Он окинул взглядом библиотеку. – У вас тут великолепно.
– Было когда-то, – вздохнул Ноубл.
– И будет снова, мой мальчик! – Было видно, что мистер Нанн смущен таким нарушением этикета, но он быстро поправился: – Вы добьетесь этого, мистер Винсенте.
Ноубл посмотрел в окно, где один из вакерос приколачивал расшатавшуюся доску к двери конюшни. Слава богу, больше им не придется прибивать гнилое дерево ржавыми гвоздями. Как сказочный Феникс, Каса дель Соль восстанет из пепла!
12
Несмотря на раннее утро, жара была изнурительной. Ноубл распахнул настежь двери конюшни, чтобы воздух внутри хоть как-то циркулировал. Впрочем, ему казалось, что лошади не так страдают от жары, как люди.
После визита мистера Нанна на прошлой неделе Каса дель Соль преобразилась. Вакерос было больше незачем исполнять обязанности ремонтных рабочих, так как Ноубл нанял профессиональных плотников и каменщиков. Конюшня сверкала свежим слоем краски, корали уже не выглядели покосившимися, а над воротами красовалась новая вывеска.
